Остались вопросы

Россия может остаться без пантов марала

IMG-20230427-WA0008.jpg

Владимир Мещеряков, генеральный директор Ассоциации оленеводческих хозяйств Республики Алтай (ВЭПО АСОХРА), заслуженный работник сельского хозяйства России и РА


Горный Алтай – главный поставщик пантов марала в страны юго-восточной Азии. Местная продукция считается лучшей в мире и высоко ценится за рубежом. Однако возникшие трудности с экспортом и отсутствие рынка сбыта внутри страны ставят существование уникальной отрасли под угрозу.

 

- Владимир Михайлович, главным импортером алтайских пантов всегда была Южная Корея. В каких объемах поставлялась сибирская продукция за рубеж и что изменилось за прошедший год? Приходится ли оленеводам искать новые рынки сбыта?


- Если бы можно было найти новый рынок сбыта, мы бы уже нашли. Но рынок сбыта сегодня только один – Южная Корея. Мы делали ставку на Китай, думая, что с подъемом экономики и уровня жизни населения эта страна начнет потреблять больше данной продукции, но существенных сдвигов нет. Тем более у китайцев – свои маралы, и они нацелены на развитие собственных хозяйств. Таким образом, никто в мире, кроме Южной Кореи, не покупает панты в серьезных объемах. Если по каким-то причинам торговые связи с этой страной прервутся (например, ее признают «недружественной», и мы перестанем туда поставлять продукцию), наши панты девать будет некуда. И тогда в отрасли настанет глубокий кризис.


- Почему переработка пантов не развивается внутри страны?


- Панты – это роскошь, а у населения низкие доходы. Хотя, конечно, обидно, что у нас есть такая ценная продукция, и мы этим не пользуемся, а продаем на сторону. Уверен, что нация стала бы здоровее, если бы россияне массово потребляли панты. Переработчикам неинтересно это направление, потому что нет рынка сбыта. Спрос на БАДы из пантов падает – возможно, потому что люди не видят смысла в их употреблении. На рынке много недобросовестных производителей, которые выпускают неэффективные продукты, используя самое дешевое низкосортное сырье. По этим некачественным БАДам судят обо всей пантовой продукции – и не покупают больше. У нас фактически одна компания осталась на рынке, которая выпускает медикаменты из пантов, и та уже сократила производство до мизерных значений.


Раньше Ассоциация оленеводческих хозяйств постоянно поставляла часть продукции для местной промышленности. АСОХРА существует более 30 лет, и каждый год по одной-полторы тонны (а иногда и до трех тонн) мы продавали на внутренний рынок. Однако в последние десять лет поставки сократились до нуля! Такими темпами вся наша отрасль, которая сосредоточена в Алтайском крае и Республике Алтай, но есть и в других регионах (Красноярский край, Московская область и т.д.), скоро исчезнет.


- У маралов еще и ценное мясо…


- Да, но у нас не такие объемы, чтобы перейти на мясное оленеводство. В Новой Зеландии, например, отправляют значительную часть поголовья маралов на мясо – оно диетическое, полезное и очень востребовано в Европе, особенно оленину любят в Скандинавских странах. Но там и технология совсем другая – новозеландцы выращивают животных только до трехконцовых пантов, а мы – до пяти-шестиконцовых. Поэтому наши панты, добытые в дикой природе Горного Алтая, считаются высокосортными, и спрос на них выше, чем на новозеландские. Но при этом наше поголовье – всего 50 тыс. голов, и если 10 % из них пускать на мясо, то за год мы сможем реализовать не более 600 тонн. С такой ничтожной цифрой мы неконкурентоспособны на рынке. А если еще и панты будет некому продавать?..


Сейчас Южная Корея все еще остается нашим партнером, но есть другая проблема – невозможность произвести расчеты в долларах. Даже если заказчики провели оплату, эти деньги просто зависают в банке. Мы не можем ни получить валюту, ни вернуть обратно. Когда эти деньги будут «разблокированы» – неизвестно. А нам ведь каждый день надо работать, готовиться к посевной – закупать топливо, корма, оплачивать энергоресурсы. Мы обращались с этим вопросом и в правительство региона, и в федеральный центр, и к депутатам в Госдуме, но результата нет.


- Какая помощь от государства нужна сегодня мараловодам, на фоне проблем с экспортом?


- Я не раз говорил о том, что необходимо вернуть схему работы, при которой государство дотировало фармацевтические предприятия, и они сами забирали у нас пантовую продукцию. В советское время мы сдавали химфармзаводам 60 % объема пантов, и лишь оставшиеся 40 % отправлялись за рубеж. При этом функционировала всесоюзная организация – Продинторг, которая занималась экспортом. Но после распада СССР систему разрушили, и теперь животноводы должны и хозяйство вести, и о сбыте сами заботиться.


- Наверное, с учетом сложного положения российских фермеров партнеры из Южной Кореи пытаются сбить цену на продукцию?


- В прошлом году стоимость пантов выросла до $500. Нам пришлось поднимать цены в валюте из-за укрепления рубля. Но наши заказчики получили минимальную прибыль при реализации готовой продукции, и в этом году потребовали снизить стоимость до уровня 2021 года. Мы выезжаем делегациями в Корею, чтобы договариваться и по цене, и по схеме расчетов, но все это стало очень сложно. Повторюсь: мы – крестьяне, и наша задача – производить сельхозпродукцию, а не искать покупателей. Пусть бы мы ее реализовывали дешевле, чем сейчас, но точно знали, что ее купят. Для этого должна быть организована отдельная госструктура, которая будет заниматься скупкой пантов у мараловодов и гарантировать фермерам стабильный сбыт.


- Вообще, насколько подорожало содержание и разведение маралов в последний год, с начала СВО?


- Подорожало все: электроэнергия, концентрированные корма, запчасти, солярка – на 25 % и более! Стоимость зерна выросла в 3 раза по сравнению с предыдущими годами. А марал потребляет зерна не меньше, чем свинья, – до 5 центнеров в среднем на одну голову! Комбикорм подорожал в 3–4 раза, стоимость сена доходит до 2800 рублей за трехцентнеровый тюк. За все это нужно платить уже сейчас, а мы не можем получить перечисленные нам деньги от покупателей из-за проблем с расчетами. И неизвестно, что будет дальше.


- Если ситуация не изменится, мараловодство на Алтае может просто исчезнуть?


- Мелкие фермы сегодня живут только за счет своего подсобного хозяйства – помимо маралов, держат овец, КРС, лошадей. Только это и спасает. Содержание маралов обходится дорого, поэтому люди могут начать сокращать поголовье. Пока такой тенденции у нас не было. В течение последних 20 лет мы стабильно сохраняем поголовье на уровне около 50 тыс. голов. Ведь в целом производство пантов – высокорентабельная отрасль, и она все эти годы после распада СССР поддерживала остальные направления животноводства, многие из которых убыточны, – молочное скотоводство, мясное скотоводство, овцеводство.


Нашему хозяйству выживать и развиваться все это время удавалось благодаря высокой продуктивности. Мы стараемся сохранять племенное поголовье маралов, увеличивать показатели. Но господдержка, получаемая для того, чтобы вести хозяйство на высоком уровне, несопоставима с теми затратами, которые мы несем. Те фермы, которые получают среднюю по краю продуктивность, едва сводят концы с концами. У них нет возможности купить поголовье, построить новые парки для пастьбы стада, приобрести достаточно хороших кормов. Поэтому на протяжении тридцати лет и не происходит серьезного прорыва в развитии отрасли. А сейчас, на фоне сложившейся ситуации, мы рискуем и вовсе ее потерять.

 

 

8-913-999-74-31, Владимир Михайлович Мещеряков

8 913 999 00 74

ООО «Марал-АСОХРА» (Ассоциация оленеводческих хозяйств Республики Алтай)

 



Реклама





Все материалы рубрики «Сельское хозяйство»




23.05.2023

Читайте также

Предложить
новость
Если вы стали свидетелем или
участником интересных событий
Предложить
Подписка на
рассылку новостей
Каждую неделю только самые
важные и интересные новости
Подписаться
Подписка
на журнал
Оформите подписку на
новые выпуски журналов
Оформить
Новостная рассылка
Каждую неделю только самые важные и интересные новости
к